Отключить

Забронировать билеты: 8 (391) 227-86-97

Версия для слабовидящих

Обзоры

02.10.2010

Конкурсная удавка

Уже больше двух лет, как в стране действует ФЗ № 94 о госзакупках. Но в свете неутихающих скандалов о недоброкачественных поставках и услугах, процветающих в связи с непродуманностью закона, как-то очень скромно выглядит проблема существования в его рамках творческих учреждений. А между тем, если в закон не будут внесены необходимые поправки, это может обернуться разрушением самой системы театрального дела в России.

В погоне за дешевизной

театр оперы и балетаНа вопрос, как они сегодня работают в условиях действия ФЗ № 94, руководители красноярских театров способны отвечать только нецензурно. С тех пор как театры (как всякие бюджетные организации) попали под действие этого закона, львиная доля их времени уходит не на творчество, а на бюрократическую волокиту и бесконечные согласования. Как в сердцах высказался художественный руководитель театра оперы и балета Сергей Бобров, даже пришлось принять на работу специальных людей, которые разгребаются со всем этим бумажным завалом. О мобильности творческого процесса в таких условиях приходится забыть…

Согласно схеме, каждый театр в конце года делает заявку, что ему понадобится в следующем году. Краевая служба госзаказа проводит конкурсы, и все материалы потом можно закупать только у их победителей. Но какое качество у этих материалов, если главное преимущество на конкурсе — низкая закупочная цена?

- Скажем, нужны нам специальные прожекторные лампы, — говорит директор театра им. Пушкина Петр Аникин. — Такие прожектора производят на заводе в Саранске. Не будь конкурса, мы бы заключили с ним договор напрямую. А сейчас вынуждены делать это через посредника, фирму «Энергопромкомплекс». Но эти люди вообще, похоже, не знают, что такое лампы! Сколько времени с ними мучаемся, уже несколько претензий написали. То они поставили нам лампы старые, негодные, то не те, что нужно, то просто задержали поставку. А эта фирма опять выиграла конкурс…

Ужесточился и казначейский контроль. Прежде театры финансировались по одной статье, и все поступающие средства сами могли распределять на свои нужды. Разумеется, отчитываясь за них. Сегодня все лимиты на затраты устанавливает казначейство. И в этом тотальном контроле доходит до откровенной глупости. Скажем, на каждый телефон в театре им. Пушкина определен жесткий лимит — не больше 100 минут междугородних разговоров в месяц. Но никто не учитывает, что главному режиссеру в силу его должностных обязанностей нужно больше времени на звонки, администраторам — меньше. И как только у режиссера исчерпывается лимит, он вынужден бегать звонить по всему театру. Почему бы не выделить некий общий лимит на учреждение? Нельзя, отвечают, таков закон. И подобных перегибов в нем с избытком.

Например, еще одна головная боль директоров театров — необходимость на год вперед до винтика расписать все свои расходы. Но если нетрудно определить траты на ЖКХ (тарифы известны) или на зарплату, устанавливаемую государством, то спрогнозировать все творческие расходы абсолютно невозможно. Как запланировать поездку на фестиваль, если приглашение на него может поступить уже после того, как утвержден бюджет? Сейчас в таком положении находится спектакль пушкинцев «Чайка» — только в декабре будет известно, пригласят ли его на престижный фестиваль «Золотая маска». И где тогда найти средства на поездку?

А как спланировать, сколько и каких материалов понадобится на постановку спектакля, если кандидатуры (а соответственно, и запросы) его режиссера и художника сегодня нельзя определить заранее? И вот тут-то высвечивается еще одна грань федерального нововведения — пожалуй, самая нелепая и абсурдная.

Кот в мешке

театр им. ПушкинаРечь о творческих конкурсах. Согласно ФЗ № 94, ни одного режиссера, художника или балетмейстера нельзя пригласить на постановку вне такого конкурса. Прежде, выбирая пьесу, театр самостоятельно договаривался с постановщиками. Что было абсолютно логично: кто, как не сам театр, лучше знает, какого плана спектакль нужен его репертуару! Но у федеральных законодателей с логикой, похоже, проблемы. Либо эти люди вообще далеки от искусства…

Начать с того, что у всех высокопрофессиональных режиссеров планы расписаны заранее — и часто не на один сезон вперед. И понятно, что конкурс конкурсом, но театр все равно предварительно подыскивает необходимого ему постановщика — иначе можно остаться ни с чем. Но это по логике. А формально — в конкурсе имеет право участвовать любой человек с театральным образованием. И где гарантия, что победа достанется профессионалу, который нужен театру, а не кому-то с улицы, кто попросит за свои услуги меньшую цену? Как, скажите, можно доверить полтора миллиона бюджетных денег никому не известному режиссеру? И какой спектакль мы в итоге получим?..

Правда, пока, к счастью, подобных прецедентов в крае не было. Но по положениям закона-удавки такая вероятность не исключается. В оперном с возмущением рассказывают, что, когда они приглашали на постановку Юрия Григоровича, некоторые дамы из казначейства на голубом глазу интересовались: а зачем было приглашать такого дорогого балетмейстера, что, подешевле не могли найти?

Без возможности маневра

И не дай бог, если режиссер или художник, выигравшие конкурс, заболеют или у них вдруг поменяются планы! В оперативном порядке на замену никого пригласить нельзя, и конкурс приходится объявлять по новой. А это значит — постановка откладывается как минимум на два с половиной месяца. Но на то время уже запланирован выпуск следующего спектакля. Замкнутый круг — у театров не остается никакого маневра.

У театра оперы и балета неменьшая проблема с приглашением солистов.
- Творческий коллектив — это не завод, мы не работаем по отлаженным схемам, — говорит Сергей Бобров. — Как я могу запланировать на два года вперед приглашение какого-то тенора или балерины? Да еще доказать, чем этот вокалист лучше другого, который поет тот же репертуар, а ноги балерины отличаются от ног ее коллеги, которая стоит в два раза дешевле? Это просто глупость. А если их вдруг срочно займут в спектаклях Большого или Мариинского театров, на их постоянном месте работы? Прежде я мог срочно подыскать замену. А сейчас деньги заложены на конкретного солиста, и попробуй пригласи на них другого! Моя цель как руководителя театра — представить городу и краю высочайшее качество нашей работы. Но при таких законах на качество рассчитывать не приходится.

Кстати, положение дел осложняет еще один «милый» ФЗ — 135-й, о защите конкуренции. Согласно ему ни главный режиссер, ни главный художник, ни любой другой работник театра не могут участвовать в творческом конкурсе. Потому что у них преимущество перед остальными конкурсантами. А если хотите ставить — пожалуйста! Но бесплатно, без гонорара. Весьма показательный образец рачительной государственной экономии.

Спасение — в автономии?

Так есть ли выход? Как рассказывают в наших театрах, в других регионах коллеги над ними смеются — они и не слыхали ни о каких конкурсах. Что по меньшей мере странно — закон-то федеральный, один для всех. Но, как говорит вице-спикер краевого парламента Алексей Клешко, если сегодня власти тех территорий допускают такие послабления, где гарантия, что завтра это не аукнется уголовным делом?

музыкальный театр- Выбора нет — закон нужно исполнять, — считает Клешко. — Да, он жуткий. Но все наши попытки достучаться до Федерации упираются в установку Минрегионов: «Мы экономим народные деньги». Я сам пытался поднять этот вопрос на встрече с первым вице-премьером Игорем Шуваловым, но получил гневную отповедь — у Минфина и Минэкономразвития очень жесткая позиция.

Министр культуры края Геннадий Рукша тоже весьма озабочен создавшейся ситуаций. Но надежды не теряет — министр культуры РФ Александр Авдеев намерен добиваться внесения поправок в этот закон.

А пока предлагается единственная возможность уйти от всех конкурсных и казначейских препон — перейти в автономное управление, как Красноярский музыкальный театр. Об этом мечтает театр им. Пушкина. Но прежде ему нужно погасить 5,5 млн долга, оставшегося от прежнего директора Игоря Бейлина.

И все же для других театров автономия не панацея, считает Геннадий Рукша:

- Модель работы крупного драматического театра в краевом центре отличается от тех моделей, по которым живут театры Канска, Ачинска или Красноярский ТЮЗ. Поэтому не стоит уповать только на автономию. Нужно увеличивать ассигнования бюджета на постановки и на гастроли — театры не могут до бесконечности вариться в собственном соку. А тем временем добиваться изменения закона. Упорно и целенаправленно.

Елена КОНОВАЛОВА
«Вечерний Красноярск», 02.10.2008 г.