2 апреля в балете Арама Хачатуряна «Спартак» в постановке Юрия Григоровича в Красноярском театре оперы и балета состоятся два важных дебюта: в ведущих партиях Эгины и Красса на сцену впервые выйдут Алиса Шанина и Матвей Никишаев. Самый молодой премьер труппы уже станцевал Спартака, и исполнить в этом же балете еще одну главную партию, по признанию Матвея, настоящий джекпот. Алиса, выпускница Вагановки, второй сезон работает в Красноярске, и Эгина – еще одна большая роль в ее репертуаре после Мари в «Щелкунчике».

Матвей Никишаев: «Красс – это торжество зла»

– Я изначально готовился танцевать Красса, посещал репетиции, чтобы получить представление об этой партии у наших педагогов, репетировавших «Спартака» непосредственно с самим Юрием Николаевичем Григоровичем и его командой, перенять знание от них, как у нас говорится, из ног в ноги. Но я очень рад, что мне довелось станцевать прежде Спартака: эта партия показала мне, что такое мужская решимость. И Спартак, и Красс в какой-то момент решаются биться до конца – это очень хорошая параллель в спектакле. Принятие такого решения – взрослое, сильное и тяжелое, по-настоящему мужское. Причем Спартаку оно дается сложнее – у него нет больших ресурсов, как у Красса, и для него сражение за свободу – действительно битва не на жизнь, а на смерть. Если бы я не потратил столько времени в работе над партией Спартака, чтобы это прочувствовать, думаю, сейчас мне было бы гораздо труднее понять Красса. Когда он собирает свою волю в кулак, в этот момент, как объясняла наш педагог Мария Александрова, зритель должен ощутить, что зло победит.

Красс – такой персонаж, которого все танцовщики изображают совершенно по-разному, тем он и притягателен. Я лично вижу его жалким и трусливым, абсолютно аморальным и ничтожным, с напыщенной надменностью, ничем не обоснованной. В первую очередь, это человек с гнильцой: дорвался до власти, но хочет еще большего. Никого не любит, кроме себя, и та же Эгина для него – всего лишь инструмент, удобный, красивый и неприхотливый. Он ее использует в нужный момент, а в финале, по моему представлению, отправляет ничего не подозревающую Эгину на эшафот – всё, она ему больше не нужна. Таким я вижу своего Красса сейчас. Возможно, со временем мое представление о нем в чем-то поменяется – сама роль дает широкий диапазон ее интерпретаций.

Алиса Шанина: «Эгина для меня – настоящий вызов»

– Мне очень интересна Эгина по своему характеру – как, собственно, и другие героини с яркой харизмой. Конечно, в каждой роли можно найти свои выразительные краски. Но, скажем, в «Каменном цветке» все же предпочла бы исполнить Хозяйку Медной горы, а не Катерину, а в «Ромео и Джульетте» – Синьору Капулетти, а не Джульетту. Так и в «Спартаке»: для меня Эгина однозначно притягательнее Фригии, и я очень благодарна театру за возможность показать себя в такой партии – это настоящий вызов на старте карьеры. Времени для ее подготовки, конечно, как всегда, мало, но первое исполнение – это только начало жизни в спектакле. Сейчас для меня самое главное – собраться, достойно станцевать, а потом уже буду анализировать и дальше работать над образом.

В процессе репетиций особенно много времени ушло на поиск характера героини, ее индивидуальных красок и эмоций. Пробовала даже какие-то свои личные переживания в ней передать, отыскать в самой себе некую стервозность. (Смеется.) Эгину отличает обольстительность, возможно, надменность, желание власти. Я считаю, что она занимает очень серьезную роль в жизни Красса. Хотя мой партнер Матвей Никишаев к Эгине относится иначе: он считает, что Красс ее всего лишь использует, а потом с легкостью от нее избавляется, как от надоевшей игрушки. Что ж, такая трактовка тоже возможна. Но мужчины воображают себе одно, а женщины, даже внешне соглашаясь, могут все повернуть совершенно по-другому. Никто не знает, чем закончилась история этой пары – и тем интереснее строить отношения в таком дуэте.

Елена КОНОВАЛОВА
"Опера & Балет" №8 (118), апрель 2026