В марте в Красноярске традиционно пройдет краевой фестиваль «Театральная весна». В афишу смотра-конкурса в разных номинациях попали все четыре спектакля прошлого сезона, заявленные Красноярским театром оперы и балета. Это сказка Е. Терёхиной «Мечтайка и его друзья» и оперы «Севильский цирюльник», «Любить на войне» и «Турандот».

«Мечтайка» (будет показан 22 марта) претендует на награды в номинациях «Лучшая премьера сезона для детей и подростков» и «Лучшая работа балетмейстера/хореографа» (Маргарита Зима).

«Севильский цирюльник» Дж. Россини и «Любить на войне» А. Чайковского конкурируют за статус «Лучшей премьеры сезона в музыкальном театре (большая форма)». У оперы Александра Чайковского (21 марта) самое большое количество номинаций – это также лучшая работа дирижера (Михаил Леонтьев), режиссера (Ирина Лычагина), художника-постановщика (Мария Высотская), художника по свету (Андрей Костюченков и Никита Евдокимов), художника по костюмам (Карина Автандилова), видеохудожника (Виктор Пащенко) и женская роль (Дарья Рябинко за партию Смерти).

В «Севильском цирюльнике» Дарья Рябинко также выдвинута в партии Розины, а ее партнеры Севастьян Мартынюк (Фигаро) и Анатолий Бадаев (Бартоло) номинированы за мужские роли. Приходите послушать 18 марта!

В «Турандот» Дж. Пуччини (26 марта) художник Мария Высотская отмечена за лучшие костюмы, а артисты Михаил Пирогов (Калаф) и Виктория Маслюкова (Лиу) – за свои роли. Итоги фестиваля будут оглашены на торжественной церемонии в Международный день театра 27 марта.

Михаил Леонтьев

– Мы с дирижером Дмитрием Михайловичем Юровским много времени посвятили работе над оперой «Любить на войне», я был задействован в процессе с самого начала. Мне кажется, самое большое достоинство нашей постановки – гармоничное сочетание всех элементов успешного оперного спектакля. Поэтому, думаю, не стоит давать оценку только лишь музыке в отрыве от всего того, что мы слышим и видим на сцене. На мой взгляд, литературная основа XX века здесь очень удачно отражена в музыке века XXI-го, а также в блестящей режиссуре и сценографии, в световом решении и, конечно же, в тщательно подобранном составе исполнителей. Именно все это в комплексе вызывает такой интерес к спектаклю у широкой аудитории зрителей.

Музыка Александра Чайковского включает в себя очень разные жанровые пласты. В ней есть и современные атональные фрагменты, непонятно ритмические, и в то же время – фольклорные мотивы и лирические песни в стилистике советской эстрады, например, ариозо Матрены или Михаила. Есть танго, поставленное как танец со смертью – это режиссерское решение Ирины Владимировны Лычагиной, и оно, считаю, великолепное. А самая большая сложность в спектакле, по моему мнению, – из раза в раз добиваться четкой мелодекламации, в этом произведении она особенно важна.

Очень удачно, на мой взгляд, были подобраны солисты на все партии без исключений. В опере много эпизодических персонажей, но у каждого свои яркие краски, обогащающие сюжетную канву, без них происходящее не было бы столь глубоким и многогранным. Крестьянка Матрена, предчувствующая гибель мужа, в исполнении Елены Никутиной и Алены Бабивской, раненые бойцы в госпитале Восточный (Евгений Балданов) и Попийвода (Владимир Александрович) – они, как и все остальные, передают страшную картину войны и человеческих отношений на ее фоне. Отдельное восхищение у меня вызывает образ Смерти – в этой партии у нас выходят две певицы, Дарья Рябинко и Анна Харитонова, и они абсолютно разные, но каждая по-своему точна и содержательна. Надеюсь, нашу оперу «Любить на войне», написанную по заказу театра, смогут увидеть и зрители за пределами Красноярска.

Виктория Маслюкова (Лиу)

– Очень люблю музыку Пуччини, в студенческие годы спела немало арий из репертуара этого композитора, и, надеюсь, что еще не раз выйду на сцену в его операх. А партия Лиу у него настолько трогательная, зрители так проникаются самоотверженным поступком моей героини, что после каждого спектакля я испытываю ни с чем не сравнимые эмоции. На премьере, когда меня унесли со сцены (после гибели моей героини), просто разрыдалась от переполнявших меня чувств. В опере «Турандот», по сути, нет второстепенных персонажей, каждая партия требует хорошей выучки. Вот и Лиу – весьма сложная в исполнении, чтобы ее петь, нужен крепкий голос и выносливость. Плюс актерская глубина, чтобы суметь передать весь трагизм ее любви к Калафу, ради которого Лиу жертвует жизнью.

Анатолий Бадаев (Бартоло)

– Помню, главное, что занимало меня перед премьерой – как успеть выучить весь огромный объем материала. Самое сложное здесь, на мой взгляд, – речитативы. И очень много взаимодействий, которые необходимо оправдать. Но, несмотря на все трудности, с наслаждением открываю для себя в опере все новые и новые грани. Наш режиссер Ирина Владимировна Лычагина поощряет в «Севильском цирюльнике» импровизацию, и это создает в нем особенную атмосферу. Случается и немало комичного. Еще на сдаче спектакля у меня сзади по шву треснули брюки – они были из слишком тонкой ткани (сейчас заменили на более плотные), и пришлось передвигаться по сцене так, чтобы эту дыру не заметили зрители. И партнеры порой дают жару: Дарья Рябинко, плеснув в меня водой, однажды попала прямо в глотку, я чудом не поперхнулся! А Сева Мартынюк во время бритья мазнул мне пеной нос – его забило, я дышать не мог. В комической опере нужно ко всему быть готовым.

Севастьян Мартынюк (Фигаро)

– Каватина Фигаро – одна из самых ярких в баритоновом репертуаре, и я очень люблю исполнять ее и саму партию именно в спектакле, где требуется не только вокальное, но и актерское мастерство. А в нашей постановке с ее динамичностью и большим количеством взаимодействий нужно немало сил для создания легкого образа Фигаро, жизнерадостного шалопая, закручивающего всю эту заварушку для других персонажей. Это настоящее испытание для певца – и на выносливость, и на подачу звука, и на создание веселой атмосферы, вызывающей положительные эмоции у зрителей, – мне здесь есть к чему стремиться с каждым выходом. Поэтому так ценю партнерство в «Севильском цирюльнике», дающее поддержку и психологический комфорт на сцене.

Дарья Рябинко (Розина и Смерть)

– Розина – первая комическая партия в моем репертуаре, я пока ее единственная исполнительница в спектакле и ощущаю, что моя героиня просто преобразила меня – и вокально, и актерски. Она очень многое мне дала и для исполнения других партий, будь то Азучена, Амнерис, Любаша или Ольга. В нашей постановке «Севильского цирюльника» от артиста требуется способность импровизировать, не выходя, разумеется, за рамки образа, обозначенного режиссером – очень интересно каждый раз открывать в себе и коллегах новые краски. Позади уже 15 показов оперы, я пела Розину в разных состояниях, порой не совсем здоровая. Но она меня каждый раз чудесным образом исцеляет, я получаю настоящую подзарядку – и от музыки Россини, и от партнерства.

Что касается партии Смерти, оборачивающейся в опере «Любить на войне» то Переводчицей на фронте, то Санитаркой: если поначалу мне было непросто принять эту героиню и встроить себя в спектакль, то сейчас мое восприятие кардинально изменилось – с каждым выходом на сцену испытываю все больше удовольствия от такого сложного и многогранного образа. Чтобы исполнять ее органично, нужно быть уверенной в правоте действий своего персонажа. Люди боятся Смерти, не видят в ней ничего хорошего, но именно она дарует избавление от мучительных страданий.

Елена КОНОВАЛОВА, фото автора
"Опера & Балет" №7 (117), март 2026